Дом А. Шнель, типография Е. И. Фесенко

cover

Ришельевская, 47

Нарядное трехэтажное здание бывшей типографии Е. Фесенко, выполненное в русско-византийской стилистике с чертами т. н. «нарышкинского барокко» XVII в. представляет собой достаточно нетипичный для Одессы образец, возрождавшихся в России в конце XIX в., национальных архитектурных традиций.

Тип здания: производственное здание, административное здание
Стиль: русско-византийские стилизации, псевдорусский стиль
Архитектор: И. С. Козлов (строительство), Л. Ф. Прокопович (реконструкция для типографии)
Дата строительства: 1841 (строительство), 1891 (реконструкция для типографии)
Статус: памятник истории и архитектуры местного значения

Фасад

Общий вид

К 1860-м г.г. сформировалась довольно значительная группа передовых художников и архитекторов, призывавших к возрождению и внедрению в ткань Одессы, на равных правах с другими, русского национального или, как его реже называли — епархиального «стиля».

Его развитие в архитектуре последующих 1870-1890-х годов было связано с накоплением исторических знаний, научных исследований крупнейших русских архитекторов, археологов и искусствоведов — А. М. Горностаева, И. Е. Забелина, Л. В. Даля, Н. В. Султанова, А. М. Павлинова, В. В. Суслова и других. В помощь сторонникам этого течения на страницах журнала «Зодчий» публиковались обмеры и фотографии памятников российской старины. Поверхностные разработки К. А. Тона подвергались резкой критике.

При этом, новые формулировки «стиля» становились весьма приемлемыми и для демократически настроенной интеллигенции, и для финансово-промышленных кругов, и для домовладельцев, и для функционеров православной церкви, и для государственных чиновников. На передний план выходили стилизации на темы московского зодчества XVII века в так называемом «нарышкинском барокко».

Огромное влияние на развитие этого течения в Одессе оказал ряд работ, выполненных столичными мастерами — проекты больничной Николаевской церкви Н. В. Султанова, Афонского Пантелеймоновского подворья Н. Н. Никонова, принявшего прототипом храм Воскресения «на крови» (1883-1907, арх. А. А. Парланд и И. В. Макаров). Талантливые местные мастера, энтузиасты и поклонники этого направления — архитекторы Ю. М. Дмитренко, Л. Ф. Прокопович, А. Д. Тодоров — обладали своим почерком и выраженными привычками.

Общий вид Общий вид

Разумеется новый стиль применялся в основном при возведении культовых построек. Однако отдельные общественные и жилые здания в редких случаях несли в своем оформлении явственные черты и элементы национальной русской архитектуры, что для Одессы того времени все же было редкостью. Ввиду отсутствия стойкого интереса заказчиков к псевдорусским стилизациям, отдельные сохранившиеся гражданские постройки, выполненные с оглядкой на русскую архитектуру допетровской эпохи, в масштабах Одессы действительно редки, уникальны и неповторимы. И наконец, в совершенно единичных случаях псевдорусскую отделку фасадов получали уже существовавшие и реконструировавшиеся к тому времени строения, чему примером и служит здание бывшей типографии Е. Фесенко на Ришельевской, 47, речь о котором пойдет ниже.

Проект реконструкции скромного двухэтажного дома А. Шнель (1841 г., арх. И. С. Козлов) для типографии Е. Фесенко — одна из немногих работ синодального архитектора Л. Ф. Прокоповича, не связанных с церковным строительством. Впоследствии по его проектам для того же Е. Фесенко были сооружены два великолепных доходных дома на Отрадной, 6 и 8, при проектировании которых зодчий применил совершенно не свойственные его творчеству черты неоготической архитектуры.

Исторические виды здания (до реконструкции)

Главный фасад, фото середины 1890-х г.г. Главный фасад, фото середины 1890-х г.г. (из собрания Литературного музея)

Здание на литографии конца XIX века

Немалого внимания заслуживает и личность самого Ефима Ивановича Фесенко (1850 — 1926).
Е. И. Фесенко, выходец из семьи бедных черниговских казаков, в 1869 году пришел пешком в Одессу из Черниговской губернии на заработки. В Одессе, благодаря свои способностям, необычайному трудолюбию и добросовестному отношению к работе, он настолько преуспел, что через 14 лет, в 1883 году при поддержке своего прежнего хозяина, владельца типографии Францова, открыл собственную типографию.

Где изначально размещалась типография Фесенко — неизвестно, однако новоорганизованное дело развивалось быстро и к концу 1880-х г.г. Фесенко скопил средства, достаточные для строительства собственного здания типографии с большими, хорошо освещенными и вентилируемыми цехами и просторными конторскими помещениями. Впрочем, приобретенное им добротное и за полвека с момента возведения не успевшее обветшать строение на Ришельевской, 47 не было смысла сносить и было решено пойти путем реконструкции, проект которой все же получился весьма основательным. Именно в этом здании типография Фесенко располагалась до самой революции, причем после прихода к власти большевиков, сооружение своих функций и профиля не изменило.

Изображение с шапки оригинального счетового бланка типографии

В 1893 году, после первых 10 лет труда Е. И. Фесенко был признан образцовым первым типографом на всем юге России. А на Всемирной Миланской выставке в 1897 году за представленные литографии Е. И. Фесенко был присужден первый приз.

Типография Фесенко была известна во всей Российской империи и даже за ее пределами, награждена четырьмя медалями на международных выставках. Предприятие всегда было оснащено лучшим, новейшим оборудованием, которое Ефим Иванович и его сыновья тщательно подбирали и покупали в Европе. В 1907 году ему было присвоено звание Почетного Потомственного гражданина Одессы.

Реклама типографии Е. И. Фесенко

Реклама с изображением как главного фасада, так и внутридворовых флигелей типографии

Для своего времени Е. И. Фесенко был выдающимся деятелем просвещения. Он один из первых в стране практиковал массовое издание недорогих книг и брошюр для бедного читателя: крестьянина, рабочего, служащего, для тех, кто жаждал чтения, но не мог позволить себе на это больших затрат.

Издатель расширил спектр выпускаемой литературы: это были жития святых, описания монастырей и других святых мест, повествования о чудотворных иконах, различные повести, рассказы, поэтические произведения, народный эпос и фольклор. Особенностью работы типографии Е. И. Фесенко стало печатание икон. Они печатались массовыми тиражами и расходились во все уголки не только Российской империи, но и всего православного мира. Их и сейчас можно найти в домах верующих, в монастырских кельях и приходских храмах. Его книги и иконы распространялись в Сербии, Болгарии, на Кавказе, в Средней Азии, на Синае, в Иерусалиме, в Греции, на Афоне и даже в Риме.

Оригинальный счетовой бланк

Характер издательской продукции действительно был разнообразнейший: от роскошных, дорогих книг, икон до впервые изданных Е. И. Фесенко линованных тетрадей и маленьких дешевых образков.

Оборотистый предприниматель, рачительный и строгий хозяин, Ефим Иванович был человеком верующим. Его религиозность выражалась не только в характере изданий, но и в том, как он строил отношения со своими работниками, в том, как заботился о достойных условиях труда, помогал в личных проблемах: например, оплачивал свадьбы, регулярно предоставлял в распоряжение своих служащих собственную дачу с полным пансионом.

Исторические фотографии производственных помещений и служащих за работой

Один из основных цехов Один из основных цехов

Переплетный цех

Склад готовой продукции малых тиражей

Типография Фесенко отличалась приверженностью к украинской литературе и наибольшим числом изданных украинских книг, многие из которых Ефим Иванович издавал на собственные средства.

После национализации в 1919 году типография до 1944 года являлась самостоятельным предприятием, а затем была передана Книжной фабрике и являлась её цехом, причем Ефим Иванович Фесенко оставался ее бессменным директором вплоть до самой смерти в 1926 году. В 1965 году после реорганизации на базе этого цеха была создана «Одесская городская типография».

К сожалению здание бывшей типографии, как и соседний с ним кинотеатр «Большой Ришельевский» (в советское время — им. Короленко), начиная с 2000-х годов практически заброшено и наглухо опечатано, судьба его на сегодняшний день весьма туманна. Разумеется подобная безхозность не лучшим образом сказалась на состоянии строения — не обязательно даже заходить во внутрь, что бы убедиться в степени его ветхости. Достаточно взглянуть на фасад, с которого с пугающей регулярностью осыпаются крупные фрагменты декора и штукатурки. Тем не менее типография Фесенко остается одной из градостроительных изюминок улицы Ришельевской и настоящим ее украшением.

Как уже говорилось выше, архитектура дома для Одессы достаточно редка, несмотря на вполне традиционную компоновку и размещение на участке. Сам участок имеет почти квадратную форму, где одна из коротких сторон выходит на красную линию. Лицевой фасад шириной в семь оконных осей в целом строго симметричен, если не считать нарушающие симметрию портал проездной арки и вход в здание с улицы, занимающие две крайних левосторонних оси.

Портал арки проезда и главный вход

Общий вид Общий вид

Верхняя часть проема арки с орнаментальной вставкой

Сплошной алмазный руст без чередований, которым отделаны простенки первого этажа придает строению оттенок ренессансной монументальности и его аналогов в Одессе не встречается больше нигде. Над всеми проемами расположены орнаментальные вставки, стилизованные под резные деревянные карнизы.

Отделка первого этажа

Один из рустованных простенков

Орнаментальная вставка над одним из окон и междуэтажная филенка

Крайние оси фланкированы глубокими лопатками, основная фасадная плоскость вертикальных членений не имеет. Второй этаж по оформлению наиболее близок к канонам «нарышкинского барокко», с присущей ему дробностью и искусственно утрированной броскостью наличников.

Отделка второго этажа

Оконные наличники Оконный наличник и лопатки крайней левосторонней оси Оконный наличник и лопатки крайней левосторонней оси (фото 2011 г.)

Сандрик

Венчающий элемент одной из лопаток

Изначально здание, возведенное Козловым было двухэтажным, этажность его не менялась при реконструкции 1891 года. Крайние и центральная оси венчались традиционными для стиля фронтонами, хорошо гармонировавшими с сандриками второго этажа. Поля фронтонов прорезались небольшими окнами чердачных помещений. Живописность дома усиливалась четырьмя небольшими люкарнами, венчавшими карниз на его отрезках между фронтонами.

В таком виде здание просуществовало как минимум десятилетие и даже было запечатлено на нескольких фотографиях 1890-х годов. Его изображения можно встретить и на печатной рекламе типографии из периодики тех времен.

К началу XX века типографии потребовались помещения для размещения дополнительных цехов, что стало причиной надстройки третьего этажа. Вполне вероятно, что Фесенко обратился к Прокоповичу снова, однако, кто бы ни был архитектором, составлявшим проект очередной реконструкции, она явно не пошла на пользу внешнему облику здания. Надстроенный этаж получился несколько тяжеловесным, с широкими простенками и сдвоенными полуциркульными окнами.

Исторические виды здания (после реконструкции)

Общий вид, слева расположены иллюзион Шостака и доходный дом Нолле Общий вид, слева расположены иллюзион Шостака и доходный дом Нолле

На крайних осях три узких окна объединены общим полуциркульным наличником, огибаемым карнизом дома. Крайние оси дополнены массивными аттиками без декоративных изысков. В целом третий этаж выдержан в неовизантийском стиле, масштабные тяжеловесные формы которого нельзя назвать хорошо гармонирующими с архитектурным оформлением двух нижних этажей.

Отделка третьего этажа

Общий вид сгруппированных окон одной из крайних (левосторонней) осей
Наличники окон третьего этажа Один из наличников сдвоенных окон третьего этажа

Учитывая назначение постройки, аскетичность и рационалистичность внутренних помещений не вызывает удивления. Дверь со стороны улицы ведет в просторный вестибюль (до революции вероятно играл роль магазина или конторы при типографии), имеющий прямое сообщение с проездной аркой и лестничной клеткой.

Прямоугольная в плане лестничная клетка с широкими, периметрально расположенными пролетами освещается двойным остекленным фонарем, в который упирается шахта грузового лифта. Под остеклением внешнего фонаря сохранились остатки подъемного механизма, вероятно довоенной конструкции.

Подъемный механизм лифта

Общий вид Воротки

Последний пролет лестницы, ведущий непосредственно на чердак здания, сохранил аутентичные перила с бюджетными балясинами распространенного эклектического дизайна.

Аутентичные перила главной лестницы

Своды цехов поддерживаются изящными чугунными колоннами, изредка встречающимися в качестве опорных в некоторых галерейных домах Одессы. Подобные колонны сохранились и в интерьерах ряда общественных и культовых зданий, например в бывшем молитвенном доме рубщиков кошерного мяса на углу Лейтенанта Шмидта и Малой Арнаутской (1909 г., арх. С. А. Ландесман).

Один из цехов

Общий вид

Декоративная деталь одной из чугунных колонн, поддерживающих своды цехов

Высокая и достаточно просторная арка проезда ведет во внутренний двор-колодец, образованный крыльями, периметрально размещенными на участке. Глухая стена заднего крыла выходит в сторону двора дома по Большой Арнаутской, 40.

Задний брандмауэр типографии, выходящий на примыкающий участок по Большой Арнаутской

Фасады внутреннего двора полностью лишены какого либо декора. В левостороннем крыле сохранилась служебная лестница с балясинами необычного дизайна, аналогов которых нигде в Одессе больше не встречается.

Служебная лестница

Аутентичные перила Аутентичные перила

Если оценивать степень ветхости строения, то нынешние времена для типографии Фесенко — далеко не лучшие. Сегодня прекрасный памятник истории и архитектуры продолжает ветшать, будучи не эксплуатируемым и фактически брошенным на произвол судьбы.

Дымоходы

Использованная литература и архивы

Авторы

Поделиться
Запинить