История дома Вургафта

 
О доме  История  Фасады и крыша  Арка  Двор  Интерьер  Служебная часть
 

С приходом ХХ в. Одесса стала одним из первых городов Российской империи, чья строительная культура начала жадно впитывать новое и по-настоящему самобытное для мировой архитектуры направление модерна.

Уже на исходе XIX столетия первые и в то время еще не очевидные черты и пластические решения, характерные для модерна, начали постепенно проникать в творческие идеи виднейших архитекторов, творивших в Одессе в то время.

К 1899 г. Одесса украсилась несколькими зданиями (Пассаж Менделевича, гостиница Бристоль и т. д.), в пышном необарочном облике которых уже проскальзывал флер нового стиля. Ему еще только предстояло на протяжении всего следующего десятилетия безраздельно править в мировом искусстве.

В первой половине 1900-х гг. в Одессе появилось несколько шедевров раннего модерна — вычурного, пышного, пластичного и утонченного, отвергавшего закостенелость и однообразие архитектуры историзма, в котором работали практически все одесские архитекторы предыдущих десятилетий.

К выдающимся образцам раннего одесского модерна можно отнести такие строения, как доходные дома Топуза на Еврейской, 4 (арх. М. Линецкий и М. Рейнгерц, 1904 г), Косаговской на Нежинской, 66 (арх. М. Линецкий и М. Рейнгерц, до 1905 г), Луцкого на Маразлиевской, 2 (арх. М. Линецкий, 1904 г), Беликовича на Маразлиевской, 5 (арх. Д. Мазиров, 1905 г), гостиницу Большая Московская (арх. Л. Влодек, 1904 г) и многие другие.

Одно из достойнейших мест в их ряду по праву занимает большой и самобытный доходный дом Д. М. Вургафта, эффектно расположившийся на треугольном угловом участке, в том месте, где улица Кузнечная вливается в Успенскую.

Означенный дом был одним из первых одесских зданий, сооруженных в стиле чистого модерна, без примесей академизма. Большую часть своей истории дом Вургафта был известен как дом Вольфа и с тем же наименованием впоследствии был занесен в реестр памятников архитектуры. Однако Х. Г. Вольф имеет к данному дому скорее всего достаточно поверхностное отношение — он проживал здесь в начале 1914 г. пока строил на соседнем, принадлежавшем ему участке собственный доходный дом (Кузнечная, 52). В фондах ГАОО сохранилось немало документальных свидетельств того, что описываемый дом строился именно Д. М. Вургафтом.

В воспоминаниях Галины Педаховской «В доме Вольфа», где присутствует немало подробностей из предреволюционной и ранней советской истории дома, Вольф тем не менее фигурирует именно как владелец. Таким образом не исключено, что последним дореволюционным владельцем дома мог быть именно он и этим объясняется устоявшееся в более поздние время официальное наименование здания — дом Вольфа, перекочевавшее кроме прочего и в реестр памятников архитектуры.

Например, у Г. Педаховской Вольф упоминается в следующих строках, относящихся к периоду установления власти большевиков в Одессе:

«Бывший владелец дома Вольф, который [тоже] отправил свою семью за границу — переждать, а сам не мог оставить дом без присмотра, был переселен в какую-то одну комнату на третьем этаже. Так как вода почему-то с приходом новой власти перестала поступать на верхние этажи, хотя Днестр, откуда одесский водопровод черпал воду, все так же тек в сторону Черного моря, Вольф однажды спустился вниз к дворому крану, набрал ведро воды, поднялся на третий этаж и, никого не обеспокоив, упал и умер у ведра с водой, где его вечером и нашел Викентий, который по старой памяти заходил к Вольфу поговорить о доме и обо всем в нем происходящем, в глубине души по-прежнему считая его хозяином дома, а не какое-то там домоуправление.»

В адресных справочниках конца 1890-х гг. владельцами участка значились Д. и Б. Сапиры, в пределах 1902—03 гг. данное домовладение принадлежало совместно Д. Сапиру и Давиду Моисеевичу Вургафту. Единоличным владельцем участка и уже существовавшего к тому времени дома Вургафт стал к началу 1910-х гг.

История самого дома начинается в феврале 1902 г., когда Д. Вургафт подал прошение на устройство склада строительных материалов на тротуаре возле дома на углу Успенской и Кузнечной улиц площадью 80 кв. саж. (датировано 27.02.1902, разрешение выдано 3.05.1902). Поскольку выдача разрешения по неизвестным причинам значительно затянулась, Вургафт начал обустраивать строительную площадку не дожидаясь его получения.

30 апреля 1902 г. Строительное отделение Городской управы направило приставу Петропавловского полицейского участка уведомление о том, что владелец дома Вургафт складывает без разрешения строительный материал на тротуаре на углу Успенской и Кузнечной, в связи с чем горуправа просила предотвратить складывание материала до получения Вургафтом разрешения. Однако 7 числа следующего месяца горуправа доложила, что Вургафт предъявил разрешение на склад стройматериалов выданное 3.05.1902 за № 10409.

На этом сложные отношения господина Вургафта с городскими властями не исчерпались. Уже 30 июля 1902 г. Строительное отделение Городской управы, возмущенное деловой находчивостью Вургафта, направило в Торговое отделение управы сообщение о том, что домовладелец Вургафт занял часть выделенного под склад стройматериалов места торговлей древесным и каменным углём (7,56 кв. саж.) (Справка: «за занятие городского тротуара под склад угля при доме Вургафта по Успенской улице мной составлены 25 апреля и 18 мая сего года протоколы». Торговый смотритель Дробашевский [ГАОО, ф. Ф-16, оп. 78, д. 242, л. 234]). Последствия этой истории неизвестны, однако они видимо никак не повлияли на кратчайшее завершение строительства дома, который был сдан к следующему 1903 г.

Дом проектировался и строился в соавторстве таких выдающихся мастеров начала ХХ в., как А. Радбиль (подача проекта и, вероятно, подряд), Я. М. Пономаренко (проект и надзор) и В. А. Домбровский (архитектурные и инженерные работы).
По некоторым сведениям последний, оканчивая строительство дома, немалое количество элементов и решений внес в проект от себя. Каждый из этих мастеров впоследствии оставил в Одессе обширное, многообразное и яркое наследие и каждый из них оказал значительное влияние на становление одесского модерна в целом.

Участок, доставшийся Вургафту под застройку имел неправильную форму, приближенную к треугольнику (Кузнечная и Успенская сходятся под острым углом), что в свою очередь должно было повлечь за собой неправильную планировку любого построенного здесь здания. В свою очередь неправильные планировки и нестандартные формы комнат в дорогих квартирах, для размещения которых и проектировался дом, были крайне нежелательны, так как это неизбежно усложняло задачу меблирования.
Якову Пономаренко удалось максимально избежать этих сложностей и спроектировать дом так, что большинство парадных помещений получили традиционные прямые углы а служебно-технические вставки с кухнями, кладовыми, санузлами и людскими разместились в наиболее проблемных по геометрии участках пятна застройки. Кроме того, в силу крупногабаритности дома, построенного при этом на относительно небольшом участке, внутренний двор получился достаточно небольшим и к тому же приобрел странную пятиугольную форму.

Именно ввиду вышеозначенной проблемности участка, до дома Вургафта здесь так ничего значимого и не было построено. Перед строительством под снос пошел построенный еще в 1839 г. скромный полутораэтажный дом Аграфены Никитичны Алферовой авторства архитектора И. С. Козлова.

В первой половине 1900-х гг. дом приобрел определенную популярность среди видных деятелей медицины. Из жильцов в первую очередь стоит упомянуть врача, хирурга и специалиста по детским болезням Самсона Константиновича Винера и известного врача, специалиста по внутренним и детским болезням, доктора медицины, надворного советника, подполковника медицинской службы и приват-доцента Императорского Новороссийского Университета Льва Васильевича Сахарова. К 1911 году Л. В. Сахаров сменил адрес проживания на Карангозова (Льва Толстого), 12, а в 1914 году он уже числился среди жильцов дома Тираспольской, 5. Последнее дореволюционное место его проживания — 1-й Куликовский переулок.

Л. В. Сахаров, 1904 г.:

В 1909, а возможно и в 1910-м годах в здании также проживал доктор медицины, хирург Николай Иванович Кефер, который переехал сюда из дома наследников Е. В. Вагнер на Дерибасовской, 16, а с конца 1911 года он уже проживал на даче в Вагнеровском переулке.

Большое торговое помещение в угловой части дома, вероятно, предназначалось для винного магазина самого Д. М. Вургафта (тел. 5-07).
К 1910-м гг. помимо него в доме располагались:
— склад аптекарской посуды и аптекарский магазин звенигородского мещанина, торговца второго разряда Х. Б. Зайчика;
— молочный магазин Г. Немковского; красильня и прачечная Людвига Андрежиевского;
— парикмахерская С. Любарского;
— отделение городской станции (заведующий Сергей Марцелович Малешевский, товарный кассир Эдуард Иванович Ромер, помощник Мордка Абрамович Скрибник, сборщик денег Афанасий Николаевич Андрюшин, весовщик Николай Яковлевич Лазутин-Лазутов, конторщики Виталий Васильевич Евстафеев, Николай Яковлевич Зятев, Семен Григорьевич Рыбальченко).

Незадолго до Первой Мировой войны в доме открылось Одесское окружное пробирное управление, которое вело прием золотых и серебряных изделий, и слитков для определения пробы и клеймения. Прием осуществлялся ежедневно, кроме понедельника и праздничных дней с 10 до 12 часов дня.
Штат управления составляли: управляющий пробирным округом Михаил Николаевич Фалеев, пробиреры Николай Николаевич Варначев и Тимофей Максимович Копанев, их помощники Николай Матвеевич Ляшенко, Николай Ксенофонтович Михайловский, Николай Николаевич Измайлович, практиканты Леонид Исидорович Цобарь-Вырву, Николай Николаевич Жмайлович, вольнонаемные Екатерина Антоновна Гаврили и Анна Павловна Ненашева. Окружная пробирная палата по этому адресу существовала и в конце 1920-х годов.

Перекресток Кузнечной и Успенской с домом Вургафта, на переднем плане — старая застройка угла Преображенской и Успенской. Вид с колокольни Успенского собора, 1920-30-е гг.:

В ранние советские годы после принудительного выселения или эмиграции из страны многих жильцов, большая часть дома пустовала, пока в нем не разместили управление Юго-Западной железной дороги, а также картографическое и топографическое общество. К середине 1920-х годов представительство Ю.-З.Ж.Д. переехало в здание бывшей гостиницы «Бристоль», а в доме Вургафта квартиры были переоборудованы в коммуны и заново заселены. С этого момента дом больше не менял своих функций и остается жилым по сей день.

Перекресток Кузнечной и Успенской с домом Вургафта, на переднем плане — разрушенная в период войны старая застройка угла Преображенской и Успенской. Вид с колокольни Успенского собора, вторая половина 1940-х гг.:

Дом Вургафта, общий вид. Фото — Владимир Георгиевич Никитенко, 1970-е гг.:

В послевоенный период в доме был открыт большой продовольственный магазин, а позднее здесь разместился один из крупнейших молочных магазинов города. И хотя в первые десятилетия своего существования дом пережил немало бурных и насыщенных событий, его послевоенная история в целом малосодержательна.

Дом Вургафта, угловая часть. Фото — Владимир Георгиевич Никитенко, 1970-е гг.:

Дом Вургафта, угловая часть со стороны Кузнечной. Фото — Владимир Георгиевич Никитенко, 1970-е гг.:

Сегодня дом Вургафта пребывает в достаточно ветхом состоянии, хотя подавляющее число деталей фасадов и парадных интерьеров имеют высокую степень аутентичности и сохранности.